Монетизация экономики

Монетизация экономики — характеристика системы национальной экономики, которая отражает её насыщенность ликвидными активами. Уровень монетизации определяется развитием финансовой системы и экономики в целом. Также монетизация экономики определяет свободу движения капитала[1].

Коэффициент монетизации экономики — показатель, равный отношению денежной массы (агрегат М2 — наличные деньги, чеки, вклады до востребования и денежные вклады предприятий и населения в банках) к валовому внутреннему продукту (ВВП)[2]. Данный показатель даёт представление о степени обеспеченности экономики деньгами[3]. В ряде научных публикаций оцениваются не только показатель монетизации М2/ВВП, но и М3/ВВП и М1/ВВП[4][5]. Чем выше М3/ВВП по сравнению с М1/ВВП, тем в стране более развита система безналичных расчётов и финансовый потенциал экономики. Небольшое различие свидетельствует о том, что в данной стране значительная доля денежных операций осуществляется в наличной форме, а банковская система развита слабо[4]. Искусственно повысить коэффициент монетизации невозможно. Его рост отмечается на фоне укрепления доверия к национальной экономической политике, экономического роста, повышения уровня сбережений в национальной финансовой системе[6].

От величины показателя монетизации экономики зависит возможность государства заимствовать деньги на внутреннем рынке и выполнять социальные программы. При этом отмечается определённый парадокс, связанный с различиями между номинальной и реальной денежной массой. Бесконтрольная денежная эмиссия приводит не к увеличению монетизации экономики, а к её уменьшению. Быстрый рост номинальной денежной массы в период инфляции приводит к росту цен и соответственно номинального ВВП, который опережает рост количества денег, что соответственно приводит к снижению коэффициента монетизации. Снижение темпов роста номинальной денежной массы при растущем ВВП повышает доверие к национальным деньгам, что, в свою очередь, приводит к росту монетизации экономики[7].

Высокий уровень монетизации экономики характерен для развитых стран с хорошо функционирующим финансовым сектором. Низкий уровень монетизации создаёт искусственный дефицит денег и, соответственно, инвестиций. Это ограничивает экономический рост. В то же время насыщение экономики деньгами при неразвитой финансовой системе приведёт лишь к увеличению инфляции и, соответственно, ещё большему снижению монетизации экономики. Это обусловлено тем, что дополнительная денежная масса попадает на потребительский рынок, увеличивая совокупный спрос, и никак не воздействует на уровень предложения[4].

Таблица уровня монетизации экономики (коэффициентов Маршалла) в % для разных стран по годам

ГОД = 1995 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010
Япония 206 % 242 % 225 % 208 % 210 % 208 % 207 % 204 % 201 %
Китай 83 % 124 % 128 % 136 % 143 % 142 % 143 % 148 % 148 %
Канада 76 % 71 % 114 % 153 % 148 % 143 % 145 % 153 % 144 %
США 61 % 69 % 72 % 74 % 74 % 73 % 73 % 75 % 79 %
Индия 42 % 52 % 55 % 59 % 60 % 61 % 62 % 64 % 68 %
ЮАР 47 % 52 % 53 % 52 % 53 % 54 % 56 % 60 % 63 %
Бразилия 28 % 43 % 45 % 44 % 44 % 46 % 50 % 54 % 59 %
Россия 15 % 13 % 14 % 15 % 17 % 20 % 22 % 25 % 31 %


У показателя монетизации экономики имеется ряд недостатков. В частности, сопоставление денежной массы на конкретную дату к ВВП, как единице потока за период (год), некорректно[5].

Демонетизация экономики

Современные экономические издания определяют демонетизацию экономики как повышение доли бартера в экономической жизни и вытеснение им денег, как средства обмена[8].

Демонетизация, как переход от денежного к бартерному обмену, возникает в период военных действий, гиперинфляции, то есть тогда, когда деньги утрачивают свою естественную роль в экономике как меры стоимости, средства обращения, средства накопления, средства платежа. При этом демонетизация может наблюдаться и в мирное время, при отсутствии признаков гиперинфляции[8].

Микроэкономическим объяснением демонетизации является гипотеза «ограничений ликвидности»[8]. У предпринимателя просто напросто не хватает денежных средств для проведения необходимых торговых операций. В результате форма обмена приобретает характер «товар—товар». Отмечено, что демонетизация экономики в условиях финансовых кризисов связана с жёсткой монетарной политикой государства. Ужесточение финансовой политики (повышение налогов, снижение государственных расходов, снижение денежной массы для предотвращения инфляции и др.) приводит к относительной стабилизации финансового сектора, что вследствие снижения ликвидности приводит к демонетизации экономики и обостряет производственный кризис. Смягчение финансовой политики в свою очередь усиливает финансовый кризис[9].

Альтернативные объяснения предполагают демонетизацию торговых расчётов как форму ухода от налогообложения[8].

Примечания

  1. Греков И. Е., Збинякова Е. А. Показатели денежного обращения // Финансы, денежное обращение и кредит: учебное пособие. — Орёл: ОрёлГТУ, 2008. — С. 158. — 217 с.
  2. Монетизация экономики. Банковский словарь. banker.ua. Проверено 25 апреля 2013. Архивировано 1 мая 2013 года.
  3. Монетизация экономики. Экономический словарь. abc.informbureau.com. Проверено 25 апреля 2013. Архивировано 1 мая 2013 года.
  4. 1 2 3 Сандоян Э. М., Акопян Л. М. Неинфляционная монетизация экономики как фактор экономического развития // Экономика и финансы. Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. — 2008. — № 6. — С. 204—207.
  5. 1 2 Рябинина М. Л. Сущность монетизации экономики и её измерителей // Деньги и кредит. — К.: Центр учебной литературы, 2008. — 602 с. — ISBN 978-966-364-677-0.
  6. Гавриленков Е. Экономический рост и монетизация экономики // Экономика России — XXI век. — 2004. — № 15.
  7. Лопатников Л. И. Коэффициент монетизации экономики // Экономико-математический словарь. Словарь современной экономической науки. — М.: Дело, 2003. — ISBN 5-7749-0275-7.
  8. 1 2 3 4 Гуриев С., Попов В. Трёхглавая гидра безденежья // Эксперт, Экономика и финансы. — 2001. — № 9. — С. 48—51.
  9. Зоидов К. Х. Кризисная цикличность и методология антикризисного регулирования // Экономическая наука современной России. — 2001. — № 2. — С. 96—110.