2019
Дмитрий Гудков о выборах в Мосгордуму, сотрудничестве с Собяниным и встрече с Лужковым
Страница «ВКонтакте» Дмитрия Гудкова
16 июля Московская городская избирательная комиссия примет решение о регистрации кандидата в депутаты Московской городской думы Дмитрия Гудкова. Сегодня специальная комиссия избиркома изучала подписи, которые избиратели отдавали за Гудкова. По словам политика, члены горизбиркома, нарушая закон, намеренно не допустили его до изучения подписных листов оппонента по пятому округу — ведущего ТВЦ Романа Бабаяна. А члены комиссии, как уверяет Гудков, при проверке подписей его избирателей придираются буквально ко всему — даже к тому, одинаково или нет в подписных листам написаны цифры 6 и 9. На все претензии со стороны Гудкова, по его словам, глава комиссии в горизбиркоме Виктор Борисов отвечает, что оспаривать решение комиссии Гудков сможет впоследствии в суде.
В интервью Znak.com экс-депутат Государственной думы Дмитрий Гудков рассказал, зачем вообще баллотируется в депутаты столичного парламента, как намерен оживлять интерес избирателей к выборам в Москве, готов ли сотрудничать с Сергеем Собяниным и о чем хотел бы поговорить с Юрием Лужковым.
— Ранее вы говорили, что одна из причин того, что оппозиция не может добиться успеха на выборах, — это равнодушие со стороны избирателей. По последним данным ВЦИОМа, 89% москвичей вообще не интересуют выборы в городской парламент, они за ними не следят. Получается, людям по-прежнему все равно на выборы. Тогда как вы планируете выигрывать?
— В России есть единственные выборы, на которые людям не все равно, это выборы президента, потому что людям много лет внушали мысль, что именно от президента зависят все решения. Раз парламент ни на что и не влиял, особенно последнее время, тогда какая разница, кто там будет? Но выборы выборам рознь. У вас наверняка есть политик, который вам нравится?
— Конечно, есть.
— Если этот политик участвует в выборах, вам они интересны? А если его не допустят до выборов, то вам вряд ли будут эти выборы вообще интересны. Если нам удастся зарегистрироваться, то у большого числа наших сторонников появится смысл участвовать в выборах, которые будут конкурентны, когда от их голоса будет реально что-то зависеть.
Да, и если за несколько месяцев до выборов, например в парламент Берлина, будут проводить опрос, то этими выборами тоже будут интересоваться не более 15–20%. Вся кампания еще впереди, мы зайдем в каждый дом, каждый подъезд и каждую квартиру. Мы выставим наших волонтеров у всех проходных точек: метро, торговые центры, МФЦ. Мы сделаем так, что к выборам интерес увеличится.
— Как вам кажется, почему у жителей Москвы, если опять же верить опросу ВЦИОМ, нет интереса к выборам в Мосгордуму? На ваш взгляд, москвичи вообще понимают, какой в теории функционал есть у столичного парламента? Просто я живу в Москве чуть больше года, и у меня сложилось впечатление, что в Москве есть только мэрия, которая все решения и принимает, а думы будто и нет вовсе, тогда вопрос возникает: зачем ее выбирать-то?
— Вы откуда приехали?
— С Урала.
— Разницу между Москвой и Екатеринбургом вы же видите?
— Безусловно.
— Ну вот. В Москве не так плохо, как в других регионах. А люди обычно ходят на выборы, когда уровень жизни низкий, когда все плохо, когда хочется что-то изменить. А когда в целом все неплохо, то и менять-то ничего не хочется. Например, если мы возьмем среднюю зарплату учителя в Москве, скажем, зарплату моей тещи, которая работает обычным учителем начальных классов, у нее высшая категория, то эта зарплата составляет почти 90 тыс. рублей. Представляете? Она купила себе в кредит Audi A4. Сама. А если мы возьмем зарплату учителя начальных классов в Екатеринбурге, то сумма будет в разы меньше.
В Москве ситуация, в отличие от всей остальной России, гораздо лучше, поэтому на протяжении многих лет москвичи не хотели что-то менять, но сейчас я чувствую политизацию, с учетом того, что Москва активно развивается, строится. И вот это развитие происходит на фоне конфликта с жителями столицы. Люди же видят, что высотки возникают во дворах, дома их сносят по программе реновации, плитку и асфальт по два раза в год за их счет перекладывают, а они ничего не могут сделать. Люди понимают, что сейчас от них вообще ничего не зависит, они, на мой взгляд, перескочили на новый этап развития гражданского общества, когда они хотят, чтобы их слушали, их мнение учитывали. И это, наверное, единственное, чего нет в Москве. Здесь есть много денег, развитие есть, но на людей наплевать, отсюда и запрос на наличие своих представителей в Московской городской думе.
В 2017 году москвичи, даже при низкой явке, пришли же и проголосовали на выборах муниципальных депутатов, теперь независимых муниципальных депутатов больше двухсот в Москве. Люди видят, что эти депутаты что-то делают, отсюда и желание принять участие в выборах в Мосгордуму и избрать своих представителей. Голосовать же за бессмысленных единороссов бесполезно, все это уже понимают, потому что они всегда будут на стороне действующих чиновников. У людей, я уверен, есть понимание, что только независимый кандидат в ситуации конфликта чиновника и человека может встать на сторону человека.
Страница «ВКонтакте» Дмитрия Гудкова
— На ваш взгляд, идти на эти выборы в Мосгордуму стратегически правильнее с агрессивной повесткой, когда оппозиционные кандидаты ругают столичную мэрию? Какой посыл, по вашему мнению, наиболее привлекателен для избирателя сегодня в Москве?
— Не обязательно выступать с критикой мэрии. Я же не Баба-яга, которая всегда против, понимаю, что Москва развивается, что центр города красивый стал, метро строится. Вот только строится за очень большие деньги. У людей, по моим ощущениям, есть запрос на экологическую среду, люди хотят, чтобы в городах были парки, чтобы не было мусоросжигательных заводов, чтобы власти не строили хорды и магистрали, которые разрезают целые районы.
Например, а Хорошево-Мневниках, где я живу сам, был зеленый прекрасный район, очень удобный, а сейчас построили магистрали, хорды, одна часть района стала отрезанной от другой части. Люди же это видят, понимают, что надо как-то влиять. А как влиять? Через суды? Полицию? Единственная возможность — выбрать своего депутата.
— Хорошо, тогда как бы вы могли объяснить, что, по данным того же опроса ВЦИОМа, за провластного кандидата готовы отдать свои голоса 29% респондентов, а за представителя несистемной оппозиции только 6%? Не исключено, конечно, что люди при опросе дают социально одобряемый ответ, но все-таки разрыв между 29 и 6% очень большой.
— А я другие опросы видел, в которых говорится, что за независимых кандидатов готово проголосовать больше людей, чем за единороссов.
— О чьем опросе вы говорите?
— Это, по-моему, был опрос «Левада-центра». Мы же не будем всерьез опрос ВЦИОМ обсуждать?
— А ваша команда или лично вы собираетесь заказать опрос у того же «Левада-центра», чтобы получить данные о рейтинге в районе, от которого вы выдвигаетесь?
— Нет, не планирую. А зачем? Я давно занимаюсь политикой, мне опрос ничего нового не даст. Опрос скажет мне, какие у людей есть главные проблемы? Так я их знаю, причем в каждом районе они свои. В Филевском парке, например, планируют построить новый «Москва-Сити», жители просто в шоке. И для того, чтобы знать об этой проблеме, мне не нужен опрос «Левада-центра», я знаю сам, я там ходил по всем дворам. Я практически каждый район знаю, а социологи нужны единороссам, которым приносят бумажки, в которых написано, что вот людей интересует то и это.
— Вы сказали, что знаете о проблемах москвичей. Назовите, пожалуйста, пять проблем, которые, на ваш взгляд, самые актуальные сейчас для жителей Москвы.
— Надо понимать, что топ-5 проблем москвичей в целом отличается от пяти главных проблем, которые волнуют жителей отдельно взятого района. Но понятно, что в основном людей волнуют застройка, транспорт, социальная инфраструктура, экология. Но опять же вопрос экологии, например, для Капотни — это проблема номер один, а для Щукино — это, например, проблема номер три.
— Допустим, вас зарегистрировали и затем благополучно избрали, вы стали депутатом Мосгордумы. Какими бы инициативами вы планировали заняться в первую очередь?
— Первое, с чего бы я начал, это бюджет. Мы выкидываем из бюджета все статьи расхода, направленные на пиар Сергея Собянина, это 19 млрд рублей. Просто 19 млрд рублей — это два годовых бюджета Рязани. Мы уберем из бюджета траты на перекладывание плитки, на реагенты. Мы сделаем ревизию бюджета, потому что во многих районах не хватает банально транспорта: автобусов, троллейбусов и так далее. Я считаю, что надо в медицину вкладывать деньги.
Второе, чем бы я занялся, так это тем, что у нас мэр Сергей Собянин все решает в городе, где мы что строим, куда тратим деньги. Это нас отличает от других цивилизованных городов. Такие решения должны приниматься на местах, этим должно заниматься местное самоуправление. Если нас будет в думе большинство, то мы примем закон о новом порядке самоуправления, перераспределим деньги — до 30% всего бюджета, а это примерно 700 млрд рублей, они должны будут контролироваться в муниципалитетах.
Третье, за что я буду биться, и я уверен, меня поддержат, так это против строительства мусоросжигательных заводов вокруг Москвы. Я буду настаивать на введении раздельного сбора мусора, строительстве линии дополнительной сортировки мусора и отказе от сжигания мусора. Если мы построим пиролизные заводы, то они не будут давать ни полигонов, ни выбросов. Я сам найду инвесторов, кто построит такие заводы за свои деньги.
Четвертое — в Москве нужно навсегда отказаться от дизельных автобусов. За один день тысяча таких автобусов производит больше выбросов, чем все автомобили в Москве, а их, кстати, около 700 тысяч. Где можно, нужно восстановить движение троллейбусов, где невозможно, должны ходить электробусы.
Еще мне кажется, было бы интересно, посмотреть на опыт Берлина, где с людьми, покупающими квартиры в высотках, заключаются договоры, согласно которым люди получают бесплатный контракт на каршеринг, а взамен отказываются от личного автомобиля.
Пятое, что бы я сделал, это изменил закон о выборах. Должна быть система такой, когда в выборах участвуют и партии, и кандидаты по многомандатным округам. Мандаты по спискам и по округам не суммируются. Я бы вообще разбил Москву на 30 округов, от которых бы избирались по три кандидата, так бы больше москвичей были представлены в парламенте. Очень крутая немецкая система, которую я изучал, работая в Госдуме.
Страница «ВКонтакте» Дмитрия Гудкова
— Вы сейчас сказали, что выполнение поставленных вами задач возможно, «если в думе вас будет большинство». Но в интервью «Эху Москвы» вы говорили, что, по вашим подсчетам, сейчас за места в городской думе борются около 20 кандидатов от оппозиции. Всего в думе 45 мест. Даже если все 20 кандидатов от оппозиции пройдут, все равно до решающего большинства не хватает. Как вы намерены реализовывать свои идеи в таком случае?
— А коммунисты? А еще какие-нибудь представители ЛДПР? Им же выгодно с нами кооперироваться, потому что иначе они вообще никто и звать их никак. Это вопрос компромисса. Мэрия смотрит на все прагматично, ведь когда я кричу где-то на улице пусть и правильные вещи, то я для мэрии кто, чтобы со мной считаться? А если те же правильные вещи озвучивает депутат или даже фракция, то мало уже не покажется, с ними нужно считаться. Да и мэрия не однородная, там есть внутренние конфликты, на чем можно поиграть.
— Я же спросила про большинство и меньшинство только потому, что, когда вы были депутатом Госдумы VI созыва, вы были меньшинством, и тогда той самой думой были приняты законы о митингах, «закон Димы Яковлева», закон об НКО и «иностранных агентах». Принятие этих законов, несмотря на ваши голоса «против», стало возможно благодаря тому, что большинством в думе были представители «Единой России» и системной оппозиции в виде ЛДПР, «Справедливой России» и КПРФ. Чем ситуация в Мосгордуме будет отличаться?
— Городской парламент в Москве все-таки отличается от федерального. Если мы придем и будем кричать, как демшиза, что все тут воры (хотя мы будем, конечно, депутатов и чиновников ловить на воровстве), то это одно дело. Но мы будем конструктивно решать все вопросы. Я буду говорить напрямую: «Товарищ Собянин, зачем вы заводите мусор в Архангельскую область, где уже бунт? Зачем это вам нужно? Давайте решим проблему вот так и вот так, давайте вместе попробуем решить все». С заводам же весь вопрос, что это [глава «Ростеха» Сергей] Чемезов лоббирует строительство мусоросжигательных заводов, и в Москве сейчас нет той силы, которая бы сопротивлялась. А когда наша команда будет в думе, мы будем сопротивляться.
— Ряд политогов отмечает, что число кандидатов в депутаты Мосгордумы, кто сдал подписи в горизбирком, возросло по сравнению с выборами в 2014 году, что, по их мнению, свидетельствует о росте открытости московских выборов. Вы согласны с тем, что выборы стали более открытыми по сравнению с тем, что было пять лет назад?
— Меня в мэры не пустили, вы о чем говорите? Вы видели, как сейчас выглядят депутаты Госдумы? А как мы выглядим? Вот почему, на ваш взгляд, некоторые невзрачные, не умеющие связать двух слов люди выигрывают у нас выборы? Вот почему? Это элементарно. У них есть огромные деньги, доступ к СМИ, что позволяет им быть узнаваемыми, и все. Здесь нет проблемы в том, что они лучше, а мы хуже, в том что оппозиция якобы слабая. Просто представьте, «Первый канал», вместо Владимира Путина на прямой линии будет Дмитрий Гудков говорить о проблемах россиян. Тогда у меня рейтинг узнаваемости на следующий день будет 20–30%. Но у меня нет такой возможности, я могу писать в Facebook, но там меня видят и узнают только самые продвинутые избиратели.
Страница «ВКонтакте» Дмитрия Гудкова
— Накануне вы сообщили, что вы и ваши соратники Александр Соловьев и Дмитрий Клочков подали заявление в СКР с требованием провести проверку в отношении самовыдвиженцев Романа Бабаяна, Натальи Починок, Екатерины Игнатовой и Сабины Цветковой, у которых, по вашему мнению, подписные листы поддельные. Скажите, у вас есть какие-то доказательства того, что Бабаян, Починок и Игнатова (или члены их команд) подделывали подписи?
— Доказательств прямых нет, но давайте считать. Вот у нас есть два торговых центра, две станции метро, один МФЦ, есть еще две-три точки, где проходит основная масса людей. Таких точек в каждом из районов, откуда мы выдвигались, примерно 10, то есть в трех наших районах 30. У каждой такой точки стояло по три наших человека минимум, а иногда и больше. Мы прочесали все поле, мы видели, что происходит. Мы видели, когда сотрудников социальной защиты заставляли сдавать подписи за [Романа] Бабаяна. Их это взбесило, они потом пришли и нам подписи отдали.
Если мы увидим подписи того же Бабаяна, то наша команда докажет, что это нарисованные подписи.
— Одним из ваших аргументов было то, что у ваших оппонентов подписные листы выглядят слишком аккуратными, будто их распечатали на принтере, а ваши документы местами залиты дождевой водой, они помяты, что, по вашим словам, доказывает их реальность. Этот аргумент многие раскритиковали, хотя бы потому что подписные листы Любови Соболь и Ильи Яшина тоже выглядели вполне себе аккуратно. Не кажется ли вам такой аргумент сомнительным?
— У Соболь основная часть подписей собиралась внутри штаба Навального, поэтому ее подписи могут быть такими аккуратными. Те, подписи, которые у нас есть от Навального, тоже аккуратные. И у Яшина тоже могут быть аккуратные подписи.
И, кстати, аккуратные подписи или нет, это же не главный аргумент, это нам в глаза бросилось просто.
— После того как весной появились слухи о вашей встрече с Юрием Лужковым, в интервью «Эху Москвы» вы сказали, что хотели бы на самом деле с ним встретиться. Зачем?
— Просто интересно. Он был мэром Москвы много лет. Я бы спросил у него, как он хотел развивать город, почему в Москве какие-то районы застраивали так, а другие иначе. Любопытство просто. Мне было бы любопытно поболтать с любым большим политиком из прошлого.
Источник: